Тамара Цкаева оказалась в заложниках вместе с сыном-первоклассником. Он выбежал из школы сразу же после первого взрыва, это и спасло ему жизнь. Сама Тамара без чувств осталась лежать в спортзале. "Когда я пришла в себя, увидела боевика, явно араба, с зачесанными назад волосами. Он протянул мне руку и поднял на ноги. Я подумала, что сейчас он меня расстреляет, но этого не произошло. Он вместе с другими боевиками поднимал оставшихся в живых заложников и заводил или в столовую, или в актовый зал. Я попала в актовый зал, где меня и нашли "альфовцы", - вспоминала женщина.
"Я была ранена, и они на себе потащили меня вниз. Когда меня проносили мимо спортзала, я посмотрела внутрь и увидела трупы. Много трупов. Но они не горели. Потом я узнала, что случился пожар. Не понимаю, с чего... Видела, как выбегают из школы люди, как в них стреляют и они падают. Не видела, с какой стороны стреляли, но было очень страшно", - говорит она.
Гособвинение попросило Тамару Цкаеву рассказать о первом и втором дне пребывания в заложниках, сообщает "Коммерсант". "Когда нас загнали в спортзал, боевики почти сразу начали переговариваться с кем-то по телефону, доказывали что-то, кричали. Потом они узнали, что по телевизору говорят, что нас 354 человека", - рассказывала потерпевшая.
По ее словам, боевики дали учителям ручки и тетради и приказали составить список заложников. "Потом об этом забыли, они просто смотрели телевизор и спрашивали у нас: "Вы знаете сколько вас?" Они от этого числа приходили в бешенство, кричали, что никто не хочет выйти на связь", - рассказала женщина.
Когда им в очередной раз не удалось связаться ни с Дзасоховым, ни с Мамсуровым (бывший глава Северной Осетии Александр Дзасохов и председатель парламента Таймураз Мамсуров – Прим. ред.), боевики сказали заложникам, что не могут найти их руководителей, что их все время не оказывается на месте. После этого уже в первый день они объявили, что начинают голодовку, и перестали давать нам воду. "Они говорили: "Вы своей России не нужны!" У каждого в руках был Коран, они молились и говорили, что пришли совершить джихад во имя Аллаха", - свидетельствует потерпевшая.
На вопрос о первом взрыве, Тамара Цкаева сказала, что не знает, что взорвалось, но ей показалось, что это было рядом с ее ногами. "Но бомба, которая там была, не взорвалась. Ходов (один из лидеров террористов Владимир Ходов – Прим. ред.), когда нас выводили боевики, кричал, чтобы мы шли быстрее, что там "одна бомба осталась, и она вот-вот взорвется", - говорит женщина.
Выступление потерпевшей Аллы Ханаевой-Рамоновой журналисты практически не услышали - на мониторе, установленном в зале для прессы, неожиданно пропал звук, а из всего допроса оказалась слышна лишь конечная фраза о том, что боевики требовали доктора Рошаля. "Они говорили, что нам нужен Рошаль, потому что у нас с ним свои счеты. Наверное, за "Норд-Ост", предположила потерпевшая.
После допроса Аллы Ханаевой-Рамоновой гособвинение продолжило зачитывать протоколы допросов не явившихся в суд потерпевших - короткие документы объемом не более одной страницы. Гособвинитель Мария Семисынова огласила 60 таких протоколов. После на суде был объявлен перерыв до четверга.