Иранский президент пожелал смерти находящемуся в коме Ариэлю Шарону
AFP/File/Atta Kenare
Иранский президента Махмуд Ахмади Нежад пожелал смерти премьер-министру Израиля Шарону, который после инсульта в среду находится в состоянии комы.

Выступая в четверг перед студентами-теологами в иранском городе Ком, бывший страж революции Ахмадинежад заявил: "Будем надеяться, что известие о том, что преступник, устроивший Сабру и Шатилу, отправился к праотцам, окончательное".

Ахмади Нежад, вступив в должность в августе, ранее уже успел сделать ряд резких заявлений в адрес Израиля. В октябре он призвал стереть Израиль с лица Земли, назвав его "опухолью", а в декабре предложил перенести Израиль в Европу или на Аляску, подвергнув при этом сомнению реальность Холокоста.

Как известно, Сабра и Шатила – это названия лагерей палестинских беженцев. 14 сентября 1982 года фалангисты учинили резню в лагерях Сабра и Шатила, расположенных в предместье Бейрута. Эти события, равно как и причастность к ним ЦАХАЛа, вызвали тогда колоссальный резонанс в Израиле и во всем мире. Ариэля Шарона, в то время возглавлявшего израильское оборонное ведомство, накрепко "привязали" к происшедшему в Сабре и Шатиле, сообщает NEWSru Israel.

14 сентября было совершено покушение на президента Ливана и лидера христианских боевиков-фалангистов Башира Жмайеля. Террористы взорвали мощный заряд на крыше здания, в котором располагался его штаб (фаланги - это вооруженные силы, созданные ливанскими христианами еще в 1936 году и ставившие перед собой цель захвата власти в этой стране).

В 70-е годы лидеры фалангистов – Жмайель и члены его семьи – установили тесные связи с израильским "Мосадом", который оказывал им помощь в процессе шедшей тогда в Ливане гражданской войны. Когда в 1982 году началась ливанская кампания, ЦАХАЛ возлагал немалые надежды на поддержку фалангистов, которым, в свою очередь, должен был по окончании военных действий помочь в создании правительства во главе с Баширом Жмайелем.

Однако эти планы были сорваны, в первую очередь, из-за убийства Жмайеля, во вторую – в связи с тем, что его брат и политический наследник Амин Жмайель отмежевался от договоренностей с Израилем. Позже, когда Израиль ушел из Ливана, фаланги раскололись на несколько организаций.

После убийства Башира Жмайеля ЦАХАЛ вошел в западные районы Бейрута с целью осуществить зачистку, как теперь принято говорить, лагерей палестинских беженцев на предмет ликвидации террористов. Однако по зрелом размышлении эта миссия была возложена на фалангистов и ЦАДАЛ - Южноливанскую армию. Координацию между ЦАХАЛом и фалангистами осуществлял командующий израильскими войсками в Бейруте полковник Амос Ярон. Тот самый Ярон, который примерно с месяц назад ушел с поста генерального директора министерства обороны. На переговорах с фалангистами Ярон предупредил их, что мирные обитатели лагерей палестинских беженцев пострадать не должны.

Однако 15 сентября разъяренные убийством Жмайеля фалангисты окружили Сабру и Шатилу, а несколькими часами позже ворвались туда и, презрев предупреждение израильтян, учинили кровавую резню. Были убиты сотни мужчин, женщин и детей – по официальным данным, около 800 человек. Вошедшие в лагеря солдаты ЦАХАЛа и ЦАДАЛа, а также группа ливанских врачей, стали свидетелями ужасающих картин. Фалангисты "порезвились" от всей души, насилуя женщин, взрывая дома и глумясь над телами убитых.

Разумеется, командование ЦАХАЛа понимало, что фалангисты пожелают отомстить за гибель своего лидера и в пылу гнева не станут выбирать жертв. Это обстоятельство и легло в основу обвинений, которые были предъявлены тогдашнему начальнику генштаба ЦАХАЛа Рафаэлю Эйтану и министру обороны Ариэлю Шарону. Их упрекали в том, что они не остановили фалангистов и не предотвратили резню.

В Ливане были потрясены произошедшим в лагерях Сабра и Шатила, и вскоре сведения о трагедии стали просачиваться в западные и израильские СМИ. Активисты движения "Шалом ахшав" немедленно провели в Тель-Авиве массовую демонстрацию протеста. Менахем Бегин, возглавлявший тогда правительство, вынужден был под давлением изнутри и извне организовать расследование обстоятельств трагедии в Сабре и Шатиле и причастности к ним Ариэля Шарона и других военачальников. Поначалу Бегин распорядился провести обычную проверку, не углубляясь особо в детали. Но давление на него усиливалось, и 28 сентября ему пришлось сформировать правительственную комиссию под руководством судьи БАГАЦа Ицхака Коэна.

На протяжении четырех месяцев члены комиссии Коэна заслушали показания 58 человек, в той или иной мере имеющих отношение к произошедшему в Сабре и Шатиле, было собрано несколько десятков дополнительных свидетельств и улик. 7 февраля 1983 года комиссия обнародовала свои выводы. "Ответственность за трагедию целиком и полностью лежит на фалангистах, - говорится в 149-страничном отчете. - Ни один представитель израильской стороны не вынашивал намерений нанести ущерб мирному населению лагерей".

Комиссия выявила некоторые неувязки в действиях ряда израильских военных и политиков, воздержавшись от включения в их число Менахема Бегина, которого, впрочем, упрекнула в безучастности к тому, что происходит в Ливане, сделав его, таким образом, отчасти ответственным за инцидент в Сабре и Шатиле.