Бывший соратник Шарона надеется победить на мартовских выборах во главе правой партии "Ликуд" и таким образом занять кресло премьер-министра. И если бы не серьезная болезнь Шарона, схватка между экс-однопартийцами была бы жаркой
НТВ
Иностранная пресса включилась в обсуждение того, что ждет Израиль после ухода с политической сцены Ариэля Шарона. В числе наиболее вероятных его преемников на посту премьер-министра чаще всего называют Беньямина Нетаньяху - бывшего соратника, а до недавних пор непримиримого оппонента главы кабинета министров. В понедельник американская газета The New York Times посвятила этому политику статью.

Бывший соратник Шарона надеется победить на мартовских выборах во главе правой партии "Ликуд" и таким образом занять кресло премьер-министра. И если бы не серьезная болезнь Шарона, схватка между экс-однопартийцами была бы жаркой. В то же время высокие рейтинги сохраняются и у детища Шарона - партии "Кадима", которую вынужденно возглавил исполняющий обязанности премьер-министра Эхуд Ольмерт.

Пока все внимание в Израиле приковано к состоянию здоровья Шарона, политики ввели что-то вроде моратория на активную предвыборную борьбу. Нынешний премьер-министр становится историей, и Беньямин Нетаньяху, отдавая дань уважения, хорошо отзывается о Шароне. Понимая, что разговоры о соперничестве сейчас неуместны, Нетаньяху концентрируется не на их разногласиях, а на общем прошлом - из соперника он превратился в наследника. Однако история их отношений говорит не о взаимной симпатии, а "о соперничестве и даже неуважении друг к другу", пишет газета (полный текст на сайте Inopressa.ru).

- Другой наследник генерала Шарона - Эхуд Ольмерт

Как рассказал Нетаньяху в понедельник в своем предвыборном штабе в Тель-Авиве, самым его теплым воспоминанием о Шароне является их первая встреча. Во время войны 1973 года (в Израиле ее называют "война Судного дня", которая началась 24 октября с внезапного нападения Египта и Сирии) Нетаньяху и другой будущий премьер Эхуд Барак встретились с Шароном в маленьком бронетранспортере, где тот планировал дерзкое форсирование Суэцкого канала, впоследствии изменившее ход войны.

"Мы, три будущих премьер-министра, хотя тогда этого никто не знал, сидели в маленьком БТРе, - сказал Нетаньяху. - Встреча длилась, наверное, минут десять, но их было достаточно для неизгладимого впечатления об этом человеке и его огромном значении для Израиля и его войн". Все это, по его словам, сделало Шарона "одним из великих генералов в новейшей истории еврейского народа и государства".

Между тем если бы Шарон мог бороться за переизбрание в марте, Нетаньяху напустился бы на него, утверждая, что Шарон нанес урон безопасности Израиля, уйдя из сектора Газа. Но сейчас он позиционирует себя как бывшего партнера и очевидного преемника Шарона.

Еще несколько месяцев назад Нетаньяху обвинял Шарона в том, что тот изменил своей партии и ее принципам, выведя поселенцев и войска из сектора Газа. Шарон, заявил он в конце августа, "отказался от пути "Ликуда" и выбрал другой путь, путь левых".

Шарон был ничуть не добрее. В телеинтервью примерно в то же время он сказал о Нетаньяху: "Чтобы руководить нашей страной, иметь дело со сложнейшими проблемами, нужны ясный ум и стальные нервы. У него нет ни того, ни другого. В напряженной ситуации у него сразу же случается стресс. Он паникует и теряет контроль. Я сталкивался с этим не единожды, а много раз".

В понедельник Нетаньяху предпочел обойти эти острые углы, говоря в основном о своей работе в качестве министра финансов Шарона и его соратника. "Мы реформировали израильскую экономику, превратили ее из монополистической, отягощенной налогами, статичной экономики в более живую и рыночную", - заявил он. При этом он отметил, что дал бой профсоюзам, поднял пенсионный возраст, открыл банковский рынок и выдержал ряд забастовок.

По словам Нетаньяху, "это были очень важные перемены для Израиля", и "это было очень важное партнерство" между ним и Шароном. "Без нашего партнерства это было бы невозможно", - заявил он. Однако, как отмечает The New York Times, именно Нетаньяху и его союзники, безусловно, были главной причиной того, что Шарон решил порвать с "Ликудом" и создать новую партию, "Кадима", куда ушли из "Ликуда" несколько лучших министров.

Между тем Шарон лежит без движения, и Нетаньяху стремится политически завоевать израильтян, которых тревожит безопасность и активизация радикального палестинского движения "Хамас". Нетаньяху хочет вернуть избирателей "Ликуда", которые сейчас отдают предпочтение "Кадиме" и Шарону. Если ему это удастся, он может вернуться в правительство и даже стать премьер-министром.

Нетаньяху отказался говорить о политических стратегиях и баталиях, отметив, что хочет ввести общественный мораторий на политические дебаты, пока главным для страны является "битва Шарона за жизнь". В то же время Нетаньяху называет себя прямым наследником Шарона, особенно в вопросах, которые волнуют израильтян больше всего: безопасность и отношения с палестинцами.

Нетаньяху порвал с Шароном летом минувшего года. В последний момент Нетаньяху, возглавлявший мятежников из "Ликуда", выступавших против ухода из Газы, неожиданно покинул правительство и пост министра финансов. Предотвратить уход из этого палестинского анклава было уже невозможно, и Нетаньяху критиковали за неудачный выбор времени, неверную оценку ситуации и даже непоследовательность. Ему, в частности, напоминали о том, что в конце 2000 года он решил не соперничать с Шароном в борьбе за пост премьер-министра после ухода Барака в отставку на том основании, что коалиция очень нестабильна.

После ухода из правительства Нетаньяху боролся с Шароном за лидерство в "Ликуде" и проиграл. Но затем Шарон ушел из партии, создал "Кадиму" и оставил Нетаньяху во главе правых, которые, по опросам, набирают в парламенте 10-11 мест из 120 вместо 40.

Между тем, исходя из того, что Шарон уже не является политическим фактором, "на более сером фоне шансы Нетаньяху выглядят лучше", пишет The New York Times. Ему всего 56 лет, он наиболее искушенный из партийных лидеров и единственный, кто был премьер-министром. И многие, даже те, кто его не любит, считают, что он лучше всех в Израиле умеет вести предвыборную кампанию, обладая острым языком, умением ясно выражать свою мысль и быстро наносить контрудары.

Козыри Нетаньяху

Как пишет The New York Times, в своей предвыборной кампании Нетаньяху будет подчеркивать, что во время его премьерства с мая 1996 по май 1999 года терактов и атак смертников было сравнительно мало.

Нетаньяху будет повторять и старую песню о том, что палестинцы получат от Израиля землю только в обмен на реальные шаги: уничтожение террористических организаций и инфраструктуры, к чему призывает первый этап мирного плана "Дорожная карта". Он напомнит избирателям, что в случае необходимости готов к непропорциональному применению силы для предотвращения терактов против Израиля, он будет играть на победе "Хамаса" на палестинских выборах в январе и распространении исламского терроризма в таких странах региона, как Иордания, Египет, Ливан и Сирия.

По словам Нетаньяху, его партия претерпевает положительные изменения: из "Ликуда" изгнаны правые экстремисты и в настоящее время идет чистка от преступных элементов. На вопрос, должен ли он сдвигать "Ликуд" к центру, как того хотел Шарон, Нетаньяху ответил уклончиво: "Моя задача не в том, чтобы двигать "Ликуд", а в том, чтобы объяснить, где он находится".

Скорректировал Нетаньяху и свою позицию по уходу из сектора Газа. Возражая против этого, он, по его словам, выступал не против ухода как такового, а против того, как он осуществлялся. "Уход из Газы не является фундаментальной ошибкой, и я никогда этого не говорил, - заявил он. - Я говорил, что важно, как уходить. Если, уходя, ты что-то уносишь с собой, это не дает "Хамасу" возможности провозглашать победу".

Нетаньяху говорит, что многому научился у Шарона. "Я научился ждать - Шарон очень терпелив, держаться подальше от СМИ и думать о людях, - сказал он. - Шарон уделял им внимание, он много времени тратил на сглаживание острых углов". Кроме того, "он был великолепным тактиком", "он научился этому на поле боя", добавил Нетаньяху, как отмечает газета "с оттенком благоговения".

Усилия Нетаньяху не пропадают втуне: опросы уже показывают, что "Ликуд" набирает не 10-11, а 17 мест в будущем парламенте, хотя все еще и отстает от "Аводы".

Другой наследник Шарона - Эхуд Ольмерт

Как пишет французская газета Liberation, политический калибр Эхуда Ольмерта несопоставим с калибром его предшественника. Сейчас Ольмерт руководит и правительством, и партией "Кадима", в которой он также замещает Ариэля Шарона. Кроме этого, ему уже сегодня приходится умерять чужие амбиции и утверждать собственные (полный текст на сайте Inopressa.ru) .

Может быть, Эхуд Ольмерт и не имеет харизмы, но он обладает чуть ли не всеми другими достоинствами, которые обеспечили триумф его шефу. Если Шарон - это "первоклассный боец", то его сменщик - "не менее опытный воин закулисных политических баталий" и в этом может дать ему фору, отмечает французское издание. Уверенный в себе, безжалостный в публичных дебатах, иногда заносчивый, довольно умелый демагог, он свободно чувствует себя и рядом с крупными промышленниками, и с уличными торговцами с иерусалимского рынка Махане Йехуда.

Как настоящий политик, он отлично владеет искусством рядиться в разные одежды. В числе прочего, будучи мэром Иерусалима, Ольмерт увеличил еврейское население районов Хар-Хома и Рас-эль-Амуд (на палестинских территориях) и помог закрыть "Восточный дом", откуда Палестинская администрация с вожделением смотрела на Иерусалим. Словом, он сделал все, чтобы "сохранить еврейский характер" города, который Израиль считает "единым", но который фактически остается разделенным. Сегодня он соглашается - в рамках "уступок израильской исторической территории" - отказаться от пригородных кварталов Восточного Иерусалима, населенных палестинцами, чтобы сохранить еврейское большинство в городе. И собирается эвакуировать ряд поселений с Западного берега.

Конечно, некоторых утешает мысль о том, что он не так силен и не так популярен, как Шарон, чтобы убедить израильтян пойти на новые уступки. Однако его ближайшие советники говорят о его "силе, упрямстве и властности", к которым примешивается "прекрасное владение искусством политического маневрирования и пропаганды". Этими качествами он напоминает своего предшественника. Во всяком случае, те же поселенцы, которые в свое время воспользовались этими его качествами для захвата арабских кварталов Иерусалима, начинают опасаться, что Ольмерт обратит их им в ущерб. Как в свое время это сделал Ариэль Шарон.

За его невзрачной внешностью скрывается железная воля. Принимая наследство Ариэля Шарона, он получил - в результате серии отставок - 11 портфелей, которые ему еще предстоит распределить. Речь идет о министерствах экономики, внутренних дел, транспорта, инфраструктуры, жилья и др. А это весьма важные министерства. К тому же в "резерве" он держит портфели (в том числе глав МИДа и министерства образования) ликудовских министров, которые, как он рассчитывал, должны были уйти в отставку, но пока этого не сделали.