Сергей Смирнов живет в Москве с 1982 года. В 1986 году его осудили в Омске за спекуляцию. В 1991 году, при освобождении, ему выдали паспорт, но уже без штампа о прописке в Москве. Тем не менее, мужчина вернулся в Москву, а в январе 2002 года обратился за новым паспортом в УВД Северо-Западного административного округа столицы. Там Смирнову отказали: он должен был доказать, что постоянно проживал на территории России с февраля 1992 года. Лишь тогда ему могли удостоверить российское гражданство.
Отказ паспортистов Смирнов обжаловал в Хорошевском суде. Но суд счел действия паспортистов правомерными, ведь заявитель никогда не был зарегистрирован на территории СЗАО. Чтобы удостоверить постоянное проживание в России с февраля 1992 года, Смирнов обратился в Тушинский суд. Но тот и вовсе отказался принимать иск, не поверив, что Смирнов постоянно проживает на подведомственной ему территории.
Отсутствие постоянной регистрации не позволяло Смирнову, например, брать вещи напрокат. Когда он пожаловался на фирму "Морион" в Хорошевский суд - тот снова отказал Смирнову именно по этой причине. Московский городской суд подтвердил это решение. Когда МТС отказал ему в заключении контракта на сотовую связь, Таганский суд не принял иск Смирнова.
Наконец, Смирнов обратился в ЕСПЧ. Он просил признать произвол чиновников "бесчеловечным обращением", запрет на которое установлен статьей 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Он также обвинил государство в нарушении права на доступ к правосудию. Истец требовал выплатить в качестве компенсации 20 млн евро.
ЕСПЧ счел, что обвинение в адрес российских властей в "пытках и других видах бесчеловечного и унижающего человеческое достоинство обращения" недостаточно серьезное. Также Смирнову было отказано в рассмотрении его жалобы в части спора по поводу установления юридического факта его проживания в России и восстановления гражданства, так как это не является предметом рассмотрения Европейского суда на основании Конвенции.
В то же время суд признал, что право Смирнова на доступ к правосудию было нарушено. "Почтовый адрес до востребования, указанный заявителем, был, очевидно, достаточен, чтобы позволить судам связаться с ним, - отметили в Страсбурге. - Российские суды продемонстрировали чрезмерный и необоснованный формализм, настаивая на том, чтобы заявитель указал свое место жительства, которое, как известно, в его случае указать было невозможно".