В КоАП и сейчас есть ограничения для ареста: такая мера неприменима к беременным женщинам, лицам младше 18 лет, инвалидам I и II групп, военнослужащим, призывникам, а также к гражданам, имеющим специальные звания сотрудников органов внутренних дел, органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, государственной противопожарной службы, органов наркоконтроля и таможни. Однако до сих пор медицинских противопоказаний к аресту не было, отмечает газета.
- В России арестовывают и судят не только тяжелобольных, но и мертвых
Теперь же от перспективы ареста будут освобождены лица с такими диагнозами, как туберкулез, острый полиомиелит, болезнь, вызванная ВИЧ, в терминальной стадии, онкологические заболевания IV стадии, болезни крови и кроветворных органов, сахарный и несахарный диабет, умственная отсталость, воспалительные болезни центральной нервной системы, ДЦП, потеря слуха, стенокардия, острый простатит.
В каждом из случаев требуется медицинское заключение с необходимой информацией, подтверждающая, что у человека действительно есть болезнь. В принципе, если обвиняемый на суде заявляет о проблемах со здоровьем, то и сейчас суды обязаны выяснять, насколько это соответствует действительности. Так что перечень необходим для работы судей, которые будут "ориентироваться на него", вынося решения об аресте - это, скорее процедурный вопрос, считает адвокат проекта "Росузник" Дмитрий Дубровин.
Оценивая "полезность" такого списка, эксперты предполагают, что одним категориям граждан он, безусловно, поможет, а другим нет. Так, к примеру, "неопасные" для власти лица, рядовые правонарушители, смогут избежать ареста, попросту купив медсправку. А вот оппозиционеров вряд ли отпустят по болезни: при резонансных делах суд может отправить гражданина к "нужному" врачу или в медкомиссию, которая покажет, что он здоров, считает президент общества специалистов доказательной медицины Василий Власов.
Между тем, как показывает практика, для российского правосудия порой не имеет значения ни тяжелое заболевание, ни даже смерть фигуранта. Как раз сейчас в Подмосковье и Санкт-Петербурге идут процессы над умершими гражданами, рассказывает "Дождь".
В первом случае подсудимым является Вадим Ермаков, собственник земли в Жуковке, кстати, страдавший психическими заболеваниями. Десять месяцев назад, в январе этого года, он умер в камере изолятора от истощения. Братья покойного, по просьбе которых он подписал бумаги на землю, утверждают, будто он и разработал аферу. А отец настаивает в суде на реабилитации сына.
Как отмечает телеканал, в материалах дела Ермакова нет жалоб на здоровье. А расследовать его смерть начали только через полгода, притом что из камеры велась видеотрансляция, и до сих пор не провели важных экспертиз.
В Петербурге же в эти дни судят 15-летнего Никиту Леонтьева, которого в ночь на 22 января 2012 года забили насмерть полицейские в участке. Погибший подросток обвиняется в том, что ограбил женщину, вырвав у нее из рук сумку. При этом в деле сказано, что потерпевшая смогла дать показания только с третьей попытки, когда ее вывели из запоя.
Бывшие полицейские, осужденные за убийство юноши, теперь выступают в суде свидетелями, доказывая, что тот действительно был грабителем. Его мать, со своей стороны, добивается реабилитации сына.