"Я не знаю, как выглядит "государственная защита" журналиста и чем она отличается от негосударственной, но вот история.
В январе 2003 года мне, - в ту пору обозревателю газеты "Время новостей", - и ее главреду Владимиру Гуревичу стало известно о прибытии в Москву из Ашхабада группы туркменских чекистов. Задача у них была простая - задержать меня и тайно переправить в Туркмению, где я должен был предстать в качестве соучастника так называемого заговора с целью свержения и убийства бывшего тогда президентом, а ныне покойного Сапармурата Ниязова, более известного под именем Туркменбаши.
Эта история достаточно хорошо известна и основана на том, что я дружил с бывшим министром иностранных дел Туркмении, моим ровесником и коллегой-журналистом Борисом Шихмурадовым, обвиненным в руководстве заговором. Приговоренный сначала к смертной казни, замененной затем на пожизненное заключение, Борис с тех пор бесследно исчез в туркменских застенках, вот уже больше 16 лет о его судьбе ничего не известно...
Когда о появлении в Москве группы захвата из Ашхабада стало известно в администрации президента (руководителем ее в те годы был Александр Волошин), для моей защиты отрядили прошедшего школу чеченской войны офицера ФСБ. Он прожил со мной вместе, бок о бок, на работе, дома, в машине, на даче восемь дней, пока из Кремля не пришла отмашка: охрану снять. Выяснилось, что Путин в телефонном разговоре с Туркменбаши, между прочим, поинтересовался, что там с этим делом, а тот якобы ответил: да ничего.
Впрочем, что еще мог ответить туркменский Сердар русскому царю... Не стану скрывать, за ту защиту я до сих пор благодарен Путину. Тогда он не боялся защищать соотечественника от туркменского деспота.
Уберечь журналиста от деспота чеченского сегодня уже полномочий не хватает... Беда".