Фото пресс-службы Губернатора Орловской области
"Что мне особенно забавным кажется в дискуссии вокруг памятника Ивану Грозному, так это аргументация, что Ивана Грозного не было на памятнике "Тысячелетие России". Типа это его как-то характеризует. "Даже цари считали его, мол-де, упырем!" Они его не упырем считали, а топливом для своего мифа", - пишет политолог на своей странице в Facebook.

"Романовский миф базируется на двух вещах. "Чудо обретения" и "Другие - хуже!". Самая страшная тайна, которую миф этот призван камуфлировать, это то, что не приди Романовы к власти, ничего бы не поменялось. То есть вообще. Шведская династия. Польская династия. Произвольно выбранная русская династия. Любой из Дмитриев Ивановичей ("Лжедмитриев"), Федор Борисович Годунов.

"Париж стоил мессы" как раз в это время, Москва - очевидно - также стоила бы исполнения любого православного обряда для произвольно выбранного иностранца. Мир менялся. Попов от Пиренеев до Урала раскулачивали со страшной силой, но при этом признавали их необходимость в деле управления широкими народными массами.

Любой бы царь завел "полки иностранного строя", развивал бы торговлю и строил заводы на импортных технологиях. Боролся бы с соседями за выход на европейские рынки, с Турцией - за осколки Орды, посылал бы казаков на Восток.

Конструкция "смутное время" - это не крах государства, не балансирование страны и веры на грани полной и окончательной гибели, от которой его "спасли" Романовы, это родовые муки "государства европейского модерна".

Через ровно те же самые муки прошли все европейские страны в описываемый период. Независимость Нидерландов, религиозные войны во Франции, реформация в Англии и Германии, безумные паневропейские проекты Карла V и Генриха IV, первые значительные успехи в борьбе с Турцией от наших Молодей до их Лепанто, колониальный взлет в Европе (у нас - движение "навстречь Солнцу" на Дальний Восток) - вот контекст правления Грозного и воспоследовавшего "Смутного времени". Никакой катастрофы, никакого "ужаса". Все абсолютно в рамках европейской цивилизационной нормы. И монахов под лед, и поляки в Кремле, военные успехи, военные поражения, бесчисленные сожженные города и нарушенные клятвы - на все это нам стоило бы смотреть оптимистично, как какие нибудь голландцы смотрят на свою Революцию.

Романовы же поколение за поколением выносили нации и государству мозг ложным абсолютно тезисом про "чудесное спасение страны" непонятно от чего. И вот вам первый созданный ими мифический Иван Грозный - "царь, приведший государство к ужасам смуты". И сразу же приятным бонусом второй Иван Грозный - царь настолько ужасный и чудовищный, что любой алкоголик, дегенерат, развратник и вырожденец, муже-, брато- и отцеубийца новой династии становится по сравнению с ним вполне приемлемы персонажем".

"А Иван Грозный? Обычный сын своего времени. Правивший достаточно долго, чтобы на его век пришлись и удачи, и неудачи. Его даже в том, что династия пресеклась, не обвинишь - его сын Федор правил почти 15 лет, по тем временам вполне долго.

Кстати, царю Федору Иоанновичу, победителю Швеции, устроителю Волги - строителю Саратова, Самары, Царицына, великому московскому урбанисту - создателю Белого Города и человеку, основавшему московскую Патриархию - неплохо бы какой-нибудь памятник поставить. Желательно в центре Москвы.

Так же как и Дмитрию Иоанновичу - первому российскому императору, инициатору создания Университета и "спасителю Отечества", умученному боярами из пятой, очевидно, колонны.

Но нельзя. Вот уж если есть в отечественной историографии что-то вредное, так это романовский миф в большевистской обработке. Он даже памятники с человеческим объяснением и "легендой" не позволяет ставить никому, кроме персонажей этого мифа".