Moscow-Live.ru / Антон Крылов

"Так как одной из наиболее будоражащих сейчас моих друзей и подписчиков тем стало возвращение статуса мечети храму Св. Софии, который с 1935 года был музеем, я тоже позволю себе высказаться на эту тему, отметив три момента, которые кажутся мне требующими внимания", - пишет экономист на своей странице в Facebook.

"Первое. История богата на самые разнообразные события, и святые для одних народов и конфессий места, в том числе и храмы, использовались по тому же назначению представителями других конфессий сотни раз. Прежде чем утратить Св. Софию в статусе христианской церкви в 1453 году, сами христиане успешно приспособили под свои службы массу чужих храмов - тут можно вспомнить и "Храм всех богов" Адриана, более известный под названием Пантеон, превращенный в христианскую церковь Бонифацием IV в 609 году; и мечети Баб-эль-Мадрум и Эль-Даббаджин в Толедо, до сих пор использующиеся как христианские храмы, в которые они превратились после Реконкисты, и многие другие подобные случаи. Поэтому сам факт того, что Св. София оказалась главной мечетью столицы Османской империи, не является чем-то неординарным. Удивляться стоит скорее тому, что она на время перестала ей быть в 1935 году.

Второе. Принятие решения о возобновлении служб в Св. Софии является прерогативой турецкого правительства и внутренним делом Турции. В России, где эту новость восприняли небезразлично, в последние годы власти передали Русской православной церкви сотни бывших церквей, которые долгое время не использовались для богослужений, а часть из которых, как и Св. София, была музеями - поэтому осуждать турецкие власти ровно за такое же решение как минимум странно. Еще более странно отрицать за ни­ми их суверенное право принять такое решение на фоне активного "восстановления" Россией своего суверенитета и отбрасывания разного рода условностей на этом пути.

Статус объекта всемирного наследия ЮНЕСКО, которым обладает храм, требует сохранения его в неизменном виде - и единственное, чего следовало бы не допустить так это нарушения целостности тех христианских мозаик, каковые для большинства мусульман странно видеть в действующей мечети. Если этой проблеме будет найдено решение, можно будет только порадоваться.

Третье. Сегодня раздается множество голосов, в том числе и в западных странах, которые осуждают Турцию чуть ли не за "возврат к исламизму". Здесь хочется напомнить два обстоятельства. С одной стороны, Турция является светским государством, не препятствующим религиозной свободе. В одном Стамбуле сегодня действуют 75 греческих и 48 армянских правосла­вных церквей, не подвергающи­хся никаким гонениям (при том, что доля христиан в населении Турции не превышает 0,5%).

Да, исламский элемент в турецкой политике сейчас очень заметен, как заметны и диктаторские замашки главы государства. С другой стороны, возникает вопрос о том, почему поворот Турции вспять от демократического государства к авторитариз­му и подъем ислама стали реальностью? Это произошло во многом потому, что Запад десятилетиями игнорировал желания значительной части турецкого народа стать частью объединённой Европы - неудачные переговоры о вступлении страны в Европейский Союз прекрасно документированы и хорошо известны. Отталкивать соседа долгие годы и удивляться, что он не играет по вашим правилам - довольно странная поза.

Завершая, я хочу сказать, что не пытаюсь встать на сторону Эрдогана и выразить восторг по поводу принятого турецкими властями решения. Но я убежден, что сейчас самым бессмысленным и опасным является нагнетание истерии по этому поводу. Войны за "святые места" во все времена были самыми бессмысленными конфликтами в истории человечества - и очередные споры вокруг них менее всего достойны современного мира".